Казачий Вестник

Казачий купол

Казачий купол

Атаман станицы Бикинская Игорь Шуклин рассказал о своем пребывании в зоне СВО

Константин Пронякин

Защищать Родину он пошел добровольцем вместе со своими товарищами-казаками. Атаман станицы Бикинская Окружного казачьего общества Хабаровского края войсковой старшина Игорь Шуклин принимал участие в специальной военной операции (СВО) на территории Луганской Народной Республики (ЛНР). Он 90 дней был на передовой, и постоянно под обстрелами. Проявил мужество в бою и вышел живым.

Полетели мины

Как вспоминает Игорь Шуклин, в августе прошлого года он с казаками пошел в военкомат, сказал, что хочет поехать на Донбасс – помогать нашим бойцам.

Дома с семьей сказ был короткий: Бог даст – вернусь!

Собрал вокруг себя 17 казаков, и все вместе они двинулись на запад.

– Когда прибыли на место, прошли переподготовку, отстрелялись на полигоне, нас отправили на передовую, за так называемую «красную линию», на фронт, – говорит, словно рубит шашкой, атаман.

Первым их заданием была оборона Лисичанского нефтеперерабатывающего завода (НПЗ), чтобы не допустить туда нацистов. Держали оборону и вокруг Лисичанска – одного из старейших городов Донбасса (основан в 1710 году, его история неразрывно связана с первой шахтой Донбасса, открытой в 1796 году). Казаки не допускали прорыва украинских групп в город, а еще помогали чем могли местному населению.

Игорь Шуклин возглавил в ЛНР казачье подразделение добровольческого отряда/батальона «Барс-19» (боевой армейский резерв специальный). А потом стал замполитом – поддерживал боевой дух среди бойцов. Был для них примером, вместе со всеми ходил в бой и показывал, что казаки паники и страха перед врагом не ведают.

– Я учил бойцов обрести веру, – говорит атаман. – В бою вся надежда только на себя и на Бога. Мы читали казачью охранную молитву «Казачий спас» Богородице и Николаю Чудотворцу. Она короткая: «Сон Пресвятой Богородицы: В городе Охраме на Оспонской горе, на домовой голове, сплю я – не сплю, приснился мне сон страшный: Идет ко мне Иисус Христос на трех деревьях, первое дерево – кедр, второе дерево – вятвя, третье дерево – кипарисовое дерево; кто эту молитву знает, пусть ее три раза в день читает, тот будет благочестив на земле, пойдет в лес, не будет заблужден, пойдет в море, не будет утоплен, пойдет в бой, не будет убит, пойдет на суд, не будет осужден; а над водой стоит Никита-мученик и бьет своего раба: ты не бей меня, твой лик списан у меня, всегда, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь». Как мне объясняли, вокруг молящегося создается некий своеобразный «казачий купол», вот и пуля казака не берет, и сабля не рубит… А еще комбат постоянно просил обучать новичков военным премудростям, и это тоже пришлось делать в свободное от боев время…

Атаман говорит, что закалили дух и отточили знания и умения в боях они у поселка Белогоровка в ЛНР.

Именно там преподали и первый урок новичкам. Был такой приказ: передвигаться вместе только по двое человек – и не более. Хотя бы на одного больше – это уже видимая цель для врага.

Отслеживают движения войск они с помощью квадрокоптеров, а те могут забраться на высоту до двух километров, откуда их практически не видно и не слышно. Если и заметят их в небе, сделать ничего не смогут: даже из снайперской винтовки Драгунова (СВД) нельзя такой аппарат достать.

Был случай: прибыли на фронт добровольцы, идут все вместе – группой из 14 человек. И полетели в них мины. Успели тогда казаки бойцов в стороны разогнать. И все остались живы. А когда стали разбираться, почему так открыто шли на фронте, то услышали: мол, думали, учения идут…

И случилось чудо

Игорь Шуклин неохотно рассказывает о боевых действиях в ЛНР. Ведь каждый день, каждый час из тех времен несет огромный ком переживаний.

– Был у нас приказ: найти и ликвидировать диверсионную разведгруппу националистов (потом выяснилось, что это был элитный польский спецназ), которая проникла в район Лисичанского НПЗ, – вспоминает атаман один из боев. – Сели мы на БМП-1 (гусеничная боевая машина пехоты), выехали искать противника. Сговорились с ребятами-танкистами – мы вызываем огонь на себя, чтобы враг обнаружил свое месторасположение, а наши танки, расположившиеся по соседству, их уничтожают. Так поначалу и произошло: разведгруппа себя быстро раскрыла, но у нас на развороте заглох двигатель, и открыли враги прямой огонь в чистом поле. Мы стали читать молитву…

По словам Игоря, случилось настоящее чудо (это они уже потом узнали, рассказав тот случай батюшке, который объяснил, что Богородица их своим покровом накрыла, и мины летели мимо и в сторону, не задевая бойцов, ни одного осколка не долетело).

– Мы стояли на открытой местности, по нашему БМП выпустили 30 мин (это мы уже смотрели по видеорегистратору от нашей группы разведки, которая снимала бой на видео), – продолжает атаман. – И даже не поняли, что произошло… Время как бы остановилось… Мы успели даже выкурить по сигарете. Как на замедленной кинопленке смотрим: выходит на нас танк с самым настоящим фашистским крестом. Страх пропал, мы открыли стрельбу и с седьмого выстрела попали под башню, танк разлетелся…

От отдачи при выстрелах двигатель БМП завелся, и казаки выехали с поля боя. А когда взяли в плен минометчика, который по ним стрелял, то он удивлялся и уверял, что промазать никак не мог, что даже ведро далеко в поле сшибает, а тут все мимо, мины словно соскальзывали с траектории…

От детонации подствольного гранатомета на автомате перебило у Шуклина сухожилие на руке. Но бой он не покинул, говорит, что никакой боли во время наступления не чувствовал. И остался на весь срок службы. Теперь он уже в Хабаровске, должен прооперироваться.

Все ребята, которые были с Игорем, прибыли без единой царапины. Все они читали казачью охранную молитву «Казачий спас».

Потомственный казак

Шуклин сам с Кубани – он потомственный казак, родился в станице Павловской Краснодарского края, его крестным был атаман.

Потом отправился к бабушке с дедушкой на Дальний Восток. Здесь и остался. Дед был настоящий казак и приобщил его ко всем добрым традициям.

Помнит Игорь Шуклин, как на стене в доме висел карабин. В пять лет стал из него стрелять, в семь уже подарили мальцу ружье, патронташ и нож.

После окончания школы Шуклин поступил в Иркутское авиационное училище, окончил его и стал служить в войсках ВВС борттехником. Написал рапорт, чтобы отправили в Афганистан, но оказался в Ташкенте. Летал там. Попал в плен в 1984-м.

После выхода в отставку работал в филиале краевой школы ДОСААФ в Бикине инструктором по военно-техническим видам спорта, готовил мальчишек к армии. Был начальником СТК – спортивно-технического клуба.

Теперь вернулся к истокам, к своим корням – к казачеству.

Здесь, на юге края, казаки взяли 10 га земли и занялись пчеловодством.

Жена Игоря Шуклина работает учительницей начальных классов в Бикине, дети взрослые, уже разъехались (младший – кузнец, старший – строитель). Есть четверо внуков. И все гордятся мужем, отцом, дедом. В семье сказ у атамана был короткий: Бог даст – вернусь! И вернулся!